All that jazz doesn't know me now

В Москве жара. Наконец-то, я благословляю эти душные, сочные деньки, я хочу напиться ими, жадно выпить их, как пьешь апельсиновый сок с голоду - все равно зная, что потом придется перейти на воду. Посмотрите на меня - кеды идеально сочетаются с шортами, футболка - с рюкзаком, а какая шляпа! Простите, сколько она стоит? - Это последняя. 

Кажется, нам не нужна медкомисся. Дед говорит, "ну, еще эти блатные", не понимая, что блатные - это я и те, кто входит в чат "Кафедра ОИ-2". Я сажусь в кресло. Мастер на секунду изменяется в лице, но потом находит самообладание, клиент ведь всегда прав. Я показываю рукой куда-то чуть ниже своей тупоугольной, ровно очерченной скулы. Когда я выйду от нее через 40 минут, я стану другим человеком. Где они? Все те люди, с которыми я встречалась раньше, с которыми надо (кому?) встретиться. Я выхожу из поезда и застаю тот сонный час, предворяющий обычно возвращение родителей с работы. Я помню, как мы запихивали в этот час игрища и киношки, отказываясь ужинать, как мы не выносили этой тягучей кристальной пустоты, сопровождаемой шорохом ветра, шепотом сосен и особым звуком умиротворенности. Arcade Fire релизнулись и это лучший альбом лета, а то и года. Думаю, мы специально решили стареть раньше, чтобы отгородиться от бесконечного контента, чтобы успеть хоть одним глазком застать ту другую жизнь, что ускользает от нас, оставаясь прошлым веком, оставаясь прошлым. Я начала получать удовольствие от природы, от уединения. Я вспоминаю свой рассказ про женщину в саду, которая хотела уехать от своего мужа. Сколько мне было, 10? 12? У обочины валяется бутылка от актимеле, и мне хочется засунуть ее в задницу тому, кто ее кинул. Конечно, когда-то и мы невзначай кидали какие-то бумажки от мороженого, но потом перестали. Сначала потому что ощутили себя достойными наследницами членов кооператива. Потом мы перестали брать еду на прогулки. А потом мы перестали ходить гулять. Мы перестали переписываться, встречаться, разговаривать и критиковать деятельность друг друга. Я встаю из кресла парикмахерской. Мои волосы теперь короче, чем когда-либо. Я стала другим человеком.

Я кручу эту строчку на языке, как почти растаявший леденец, закрываясь им, как щитом, от самой себя - потому что правда это, правда.

Now the music divides
Us into tribes
You choose your side and I'll choose my side

All my old friends, they don't know me now
All my old friends, are staring through me now
All my old friends, they don't know me now
All my old friends, they don't know me now

All my old friends wait